Дизайнер года M&O - 2020: Франклин Аззи

Бутик Jérôme Dreyfuss boutique в Лондоне ©Alexandre Tabaste

©Aethion Что вы планируете показать в январе, на зимней сессии Maison & Objet 2021? Темой январской выставки будет ‘WORK!’ (Работа!) — рабочие пространства, что созвучно многим нашим проектам. Выставка предоставила нам 300 кв.м. для самовыражения, которое мы надеялись использовать как рассказ, историю рабочих пространств на протяжении эпох, от закрытых до открытых офисов. Нам интересно показать связь между эволюцией рабочего места и архитектуры, особенно в нынешнем контексте пандемии, которая вызвала фундаментальные размышления о месте и пространстве для работы. Мы провели очень тщательное исследование и развили свои идеи в книге на эту тему.

Реконструкция складов Alstom в Нанте, где сейчас расположена Высшая школа изящных искусств, 2017 ©Luc Boegly Что для вас архитектура? Эпоха художника-архитектора, достигшая пика в 1980-х, закончилась. Со смирением архитектор должен помнить, что «банальная архитектура», как ее называли Ж. Херцог и П.де Мерон из Herzog & de Meuron Architekten, охватывает 99% города. Мы пересматриваем одну и ту же архитектуру, используем одни и те же строительные материалы, особенно бетон, от Парижа до Бильбао, от Чикаго до Нью-Йорка. Думаю, что архитектор превратился в супер-техника — без каких-либо негативных коннотаций. Архитекторы должны открыться для всесторонних научных контекстных исследований, чтобы строить более дешевое и долговечно или выбрать вариант реконструкции. Я не из тех, кто предпочитает делать проект с чистого листа, когда есть возможность перерабатывать, уже готовое.

Дескополитен ®We Are Content(s) На ваш взгляд пандемия отразилась на архитектуре? С помощью пандемии мы провели грань между кризисом в области здравоохранения и экологическим кризисом. Это взаимозависимые явления. Страх, возникший в результате недавнего кризиса здравоохранения, привел к усилению желания прислушаться к экологическим ценностям. Надеюсь, это расшевелит людей, ведь очевидно, мы не можем продолжать жить, как прежде. С точки зрения строительства ничего не изменилось еще со времен войны. Строительная отрасль является [одной из] самых загрязняющих, наряду с автомобильной промышленностью. Потому что мы много строим из бетона, используем цепочки поставок, созданных для удовлетворения потребности в быстром и массовом строительстве после 1945 года. В нынешних условиях необходимо, чтобы государство решительно вмешалось, чтобы регулировать очень мощное бетонное лобби… В эпоху барона Османа Париж был перестроен в камне, потому что в окрестностях города были каменоломни. Мы должны восстановить этот контекстный подход — строительства и привилегий местных материалов, создания коротких цепочек поставок, чтобы строить эко-устойчиво.

Бульвар Распай ®Luc Boegly Ваш любимый материал? У меня нет предпочтений, когда дело доходит до материалов. Я за полную гибкость в зависимости от контекста. Углеродный след здания рассчитывается от добычи первых материалов до их демонтажа и переработки. Тем не менее, транспортировка материалов — это то, что больше всего сказывается на углеродном следе. Я не люблю бетон, который очень загрязняет природу, предпочитаю сухое строительство, вводя в проекты дерево или металл. Это полностью зависит от ситуации строительства по отношению к местным ресурсам. Реконструкций тоже становится больше, причем там используются новые тепловые нормы. Мы можем использовать легкие, собранные конструкции. Кроме того, основные игроки строительного рынка начинают совершенствовать навыки, чтобы выполнить обязательство по переработке в рамках RE 2020, нового теплового регламента для зданий.

Частный дом ®Franklin Azzi Важно ли создавать долгоиграющую архитектуру? Долговечность здания очень важна, для меня это основной признак хорошей архитектуры, потому что он ограничивает потребление ресурсов. Что касается меня, я работаю над тем, чтобы обеспечить пожизненную гарантию при строительстве зданий. В целом, мне нравятся все долговечные предметы. В офисе у нас есть армейские пеналы для ручек, и я лично собираю военную форму не потому, что милитарист, а просто восхищаюсь этими эффективными и долговечными вещами, безупречно продуманными и произведенными в больших масштабах. Мы должны стремиться к совершенству и долговечности зданий и избегать их запрограммированного устаревания. Долговечность здания — это ответ на культуру потребления, выбор, оставленный на усмотрение архитектора.

Проект реконструкции башни Монпарнас, ® Collectif Nouvelle AOM (Franklin Azzi Architecture, Chartier Dalix Architectes, Hardel et Le Bihan Architectes) Когда дело доходит до архитектуры, которая превращает здания в супер машины, то я против таких решений. В этом проекте мы хотели, напротив, подчеркнуть природные мотивы. Черное остекление башни было тепловым кошмаром. После анализа ситуации мы спроектировали новую двойную стеклянную оболочку, вентилируемую ветром. Система жалюзи, встроенная в двойное остекление, запускается с помощью датчиков, когда становится слишком жарко. Машинные помещения, которые больше не понадобятся, превратятся во внутренние сады, поливаемые водой, которая льется на фасад во время дождя. Наконец, оригинальное черное остекление будет снято и превратится в отделку 30 лифтовых шахт и лестничных колодцев башни — ведь архитектор должен решать и вопросы утилизации.