Портрет: Дизайн-лаборатория AUGUST — второе рождение забытых вещей

«Я всегда был связан с мебелью, предметами интерьера и архитектурой; хорошо знаю эту тематику, и она мне всегда нравилась. После работы в журналах я понял, что мне чего-то не хватает, что хочу делать вещи своими руками. Поэтому поступил в Британскую Высшую Школу Дизайна на курс промышленного дизайна. После окончания курса у меня в голове все сформировалось: что я хочу делать и как это делать. Понял, что нужно самому попробовать создавать мебель.

Но проблема в том, что для экспериментов с производством мебели нужны были деньги. Поэтому я решил для начала попробовать делать что-то свое из тех вещей, которые удастся найти свалке», — рассказывает Виталий о начале своей дизайнерской карьеры.

«Когда я в очередной раз вернулся в 2012 году с КамаДачи (так Виталий называет свой летний дом и творческую резиденцию на реке Кама, в Удмуртии, куда он приезжает отдыхать на лето), то был в жуткой депрессии. Все мне не нравилось: суматоха, шум, гам. И тогда я закрылся у себя в гараже. Там лежали стулья, которые я когда-то подобрал, с мыслью использовать их, когда дойдут руки. Я просто взял краску и покрасил их в красный цвет. Потом убрал деревянные сиденья и вырезал из оргстекла новые. Мне это так понравилось — сразу поднялось настроение! Я назвал их «Пьер» и «Жиль». Это такие смешные французские художники-фотографы. Стулья продались на второй день — и это, конечно, придало мне огромную мотивацию творить дальше», — делится Виталий первыми успехами.

«Так получилось, что я начал со стульев. Потому что стул — вещь и функциональная, и очень дизайнерская. Все дизайнеры любят этот предмет мебели. Вы не представляете, сколько разных стульев придумано, — и их все равно продолжают делать. То есть это такая знаковая вещь для любого дизайнера. Промышленный дизайнер обязательно должен сделать стул. Это как экзамен. Потому что чем жестче рамки — тем интереснее задача».

У каждого предмета, который делает Виталий, есть свое название. Названия всегда забавные и неординарные: комод «Ходячий замок Хоцуцома», консоль «Возбужденная гурами» или светильник «SHASHLYK» — вещи с такими именами вы точно запомните.

«Я нахожу вещи в очень разном состоянии. Если вещь мне понравилась, я возьму ее даже в очень плохой кондиции, доделаю и доведу до ума. Какие-то ее изъяны и поломки даже наоборот — вытащу на показ и сделаю из них плюсы. Потому что выбоины и трещины — это фактура вещи, это артефакты жизни. Однажды я нашел старый финский стул 70-х годов, на котором сзади было накарябано что-то ручкой по-фински — ругательство, наверное, какое-нибудь. Я это оставил, потому что это, во-первых некая история, а во-вторых — просто смешно.

Когда я работал в журналах, то посещал много мебельных выставок: в Кельне, и во Франкфурте, в Милане. Поэтому я хорошо разбираюсь в мебели и дизайне. В основном мне интересна мебель периода 50-60-годов, стиль mid-century modern. Он востребованный, интересный. Эта такая массовая мебель с дизайнерским подходом».

Второе направление AUGUST — это мебель, которую дизайнер делает сам. Но и здесь Виталий не отказался от своей главной идеи — использования старых предметов, со своей историей. Называется эта линейка Utvar, ее слоган — «выносимая грубость бытия». «Выносимая — значит, что вы можете забрать эту вещь домой», — объясняет Виталий.

«Некоторые вещи очень подолгу дожидаются того момента, когда я брошу на них взгляд и вдруг пойму, что с этим предметом надо сделать. Какие-то готовые вещи я иногда переделываю. Например, уже давно я сделал стол из старой двери, которую нашел в полуразрушенной бане. Это низкий журнальный стол на больших чугунных колесах. Мне показалось, что идея хорошая, но она не сработала, и люди не обращают на него внимания. Поэтому сейчас я буду делать из него что-то другое. Скорее всего — зеркало. То есть перевоплощение происходит на ходу: была дверь, стал стол, а теперь будет зеркало».

«Этим летом я довольно много привез из Удмуртии. Там у меня тоже есть небольшая мастерская. И заказы там бывают тоже. Например, однажды друзья попросили сделать им стену в детской комнате из досок, взятых со старого пирса. Хозяин дома путешествует на яхте, и он хотел какую-то часть своей морской жизни привнести в дом. Они разобрали пирс, забрали старые доски, а взамен положили новые.

Начальник пирса такого решения не понял, решил: «экономят». Я их покрасил несколькими слоями красками, снимая каждый предыдущий слой, чтобы получилось наложение. Вышли очень красивые цвета — лазурные, бирюзовые, голубые оттенки.

Я очень рад, что в Ижевске есть такие заказы и люди, которым это интересно. Потому что в Москве вроде бы этим уже не удивишь. А там востребованность тоже есть. Но в Москве, конечно, спрос на мои вещи больше».

«Если мне приелась какая-то вещь, легко начну делать что-то другое. У меня нет одного направления, которого бы я всегда придерживался, потому что не люблю конвейерное производство. Могу сделать две-четыре похожие вещи, а потом начну скучать. Серийность — не моя тема. Тем не менее, мои вещи узнаваемы. Каждый предмет — он очень интересен, своеобразен, эмоционален, и будьте уверены: он не повторится».