Модные бренды предлагают потертые кроссовки с торчащим клеем за тысячи евро. Мебельщики показывают фасады, будто изъеденные жучком. А кривые огурцы могут стоить дороже обычных (такие случаи замечали, например, в британских супермаркетах). Что происходит? Мир снова сходит с ума по несовершенствам? И как к этому относиться?
Разбираемся, какие важные функции могут выполнять в нашей жизни такие вещи с «изъянами» и «недостатками».
А в чем проблема?
Подобные тренды всегда вызывают эмоциональную реакцию. Возьмем для примера те же как бы поношенные кроссовки, которые сегодня предлагают Gucci, Vetements, Maison Margiela и другие бренды (этот тренд получил название distressed sneakers).
Все начиналось с простых состаренных и как бы немного запачканных материалов, но сегодня в ход идут торчащие на виду потеки клея, заплатки и т.д. Когда Golden Goose выпустил кеды стоимостью более $500, поношенные и склеенные скотчем (на фото), как если бы они начали разваливаться, это вызвало бурную реакцию в интернете. Многие пользователи решили, что это фетишизация бедности и достойно порицания. Ведь многие люди вынуждены так делать, потому что не могут позволить себе новую обувь, тем более за такие деньги.
Конечно, это — крайние формы тренда, о котором идет речь. Но ведь и к рваным новым джинсам мы тоже не сразу привыкли.
Для многих потребителей дорогие дизайнерские вещи по-прежнему ассоциируются с понятной красотой. А в чем она — «красота нищеты» и есть ли она — непонятно (как минимум не всем и не всегда).
Точно так же не всем нравятся как бы поцарапанные, запачканные краской, потертые или, например, изъеденные жучком фасады мебели (distressed wood), особенно когда это появляется в дорогом сегменте.
На фото: фарфоровые «мятые» стаканы Revol из серии Froisses (средняя цена около 15–20 евро за штуку). Кто-то видит в них симпатичную иронию, кто-то признак того, что мир меняется не в лучшую сторону
Пример с фото: желтый металл и современные детали сантехники сочетаются здесь с намеренно потертыми фасадами мебели
Ничто не ново под луной
Все это в истории дизайна происходит далеко не впервые — о чем критики часто забывают.
В дизайне и искусстве любовь к несовершенному, к тому, что еще недавно могло бы считаться браком или недоработкой — не является уникальной чертой современности. Как и готовность за это платить и даже переплачивать. В истории искусств, как и в дизайне, что-то подобное встречалась неоднократно, в том числе в искусстве старом, которое сегодня считается классическим.
Можно вспомнить французские скульптурные надгробия XVI века, где в торжественных позах могли изобразить полуразложившийся труп, или культ романтических руин и развалин XVIII–XIX веков. Или эстетизацию внешних проявлений чахотки и меланхолии и моду на байронизм со всеми его атрибутами.
Вторая половина XIX века подарила нам Движение искусств и ремесел с культом ручного труда и сопутствующих ему несовершенств. Многие вещи, выполненные представителями этого направления, несли на себя отпечатки рук мастера в самом прямом смысле — например, предметы из металла, на которых оставались следы инструмента, или керамика с потеками и разводами цветной глазури.
Со временем это даже превратилось в маркетинговый прием — как бы случайные следы ручного труда стали оставлять на вещах намеренно, как мух в искусственном янтаре — чтобы они понравились любителям теплого лампового Arts&Crafts.
Неправильность живописи
Или возьмем, например, живопись — одно из главных «высоких» искусств. Любая живопись на самом деле состоит из мазков. Но в классическом старом искусстве их было принято скрывать, заглаживать, так чтобы поверхность картины была совершенно гладкой, а сами мазки — незаметными для зрителя.
Однако со временем все изменилось: в новой живописи XIX века следы кисти или мастихина перестали прятать. Во многих направлениях, например, у всеми любимых импрессионистов, мазок и фактура масляной живописи превратились в самостоятельное средство художественной выразительности. Это был и есть типичный намеренно оставленный изъян.
© Кайботт Гюстав, «Белая одежда на бельевой веревке» (1888). Фото любезно предоставлено музеем Тиссена-Борнемисы
Например, многие полотна Клода Моне производят впечатление быстрых, написанных на скорую руку этюдов — и многие ошибочно такими их и считают. Однако то, что висит в музеях — вовсе не этюды, наскоро написанные на пленэре. Известно, что Моне подолгу работал над своими картинками в мастерской, намеренно добиваясь эффекта как будто случайно положенного мазка и засохшего комочка краски.
Другой показательный пример — знаменитый сад художника при его доме в Живерни. Это очень живописные участки, где все словно бы выросло естественным образом. Однако на самом деле все это — хорошо просчитанный плод большого труда. Известно, что Моне был удивительно педантичен в отношение своего сада и, будучи в отъезде, постоянно донимал садовников письмами с указаниями.
ПО ТЕМЕ…
Take a Mini Springtime Tour of Monet’s Giverny Gardens (статья на английском)
Еще одна революция в живописи, которая тоже началась в XIX веке, отменила обязательное соблюдение правильных пропорций и перспективы, хотя до этого художники веками считали это обязательным.
Кинцуги и музейная реставрация
Можно вспомнить много примеров из неевропейских культур, особенно японской. Например, кинцуги — искусство реставрации поврежденных вещей, где места сколов и склеек не скрываются, а подчеркиваются золотом или серебром. Или эстетика ваби-саби, учащая ценить несовершенное, мимолетное.
Есть такая вещь, как музейная реставрация — когда произведение искусства восстанавливают не до состояния «совершенно нового», а с сохранением следов воздействия времени. Но когда-то идеал реставрации был совершенно другим. Например, знаменитый француз Эжен Виолле-ле-Дюк считал, что архитектурные памятники Средних веков надо не просто восстановить до былого состояния, но и кое-где приукрасить. И при необходимости выбирать между исторической достоверностью и «духом» готики отдавал предпочтение второму, как он сам его понимал (и за это его много критиковали).
Иногда действительно кажется, что со временем число таких примеров только растет. В интерьерном дизайне можно вспомнить моду на шебби-шик, лофт и хипстеркую эстетику. В моде — нашумевшую «эстетику окраин».
Исследователи — например, Эллен Руттен из Университета Амстердама и ее коллеги — даже говорят о новом Imperfect turn: повороте, обращении к несовершенному во многих областях культуры. Осенью профессор Руттен выступала с лекциями в Москве и Петербурге, записи некоторых можно найти в интернете.
ВИДЕО ПО ТЕМЕ…Лекция Эллен Руттен «Неформальные практики в культурных экономиках»Откуда берутся такие идеи?
Если резюмировать, исследователи культуры выделяют несколько причин, почему в современном мире людям начинают нравиться подобные вещи с «изъянами».
1. Тяга ко всему новому в принципе свойственная творческим личностям
Немного упрощая: когда с традиционными вариантами красивого уже поработало множество предшественников, остается работать с иным, принципиально новым. Дразнить консервативный буржуазный вкус — обычное для художников дело еще с XIX века. Многие мастера, которые сегодня на аукционах стоят сотни миллионов долларов, понимали свою задачу именно так, просто за прошедшие десятилетия мы научились ценить их провокацию.
Дизайнеры, которые работают в дорогом сегменте, будь то мебель или одежда, особенно часто стремятся ассоциировать себя с искусством, поэтому подобные эксперименты встречаются регулярно.
2. Компенсаторная реакция на культ совершенства, которым болеет современное общество
Звучит довольно заумно, но к этой теории стоит прислушаться. Культ успеха и достижений, который диктует необходимость много говорить об успехах и помалкивать о неудачах. Как бы идеальные жизни в журналах и Instagram. Бесконечные советы, как прикинуться тем, кем ты не являешься. Списки топ-менеджеров моложе 30, которые как будто обесценивают тех, кто старше. Всего этого вокруг современного человека в избытке.
И это вызывает ответную реакцию: люди больше не хотят гонки за недостижимым идеалом; как следствие — перестают хотеть предметы, которые символизируют общепринятый успех. Принципиально покупают то, что еще недавно ассоциировалось с прямо противоположным. Так в моду уже неоднократно входили поношенные кеды, рваные джинсы, другие элементы стиля гранж, а также маленькие локальные кофейни, магазины, крафт. Курт Кобейн в своих кедах, расписанных маркером, и джинсах с заплатками не теряет статус иконы стиля — и иконы протеста против мира, который разочаровал.
По-прежнему популярны идеи крестной матери новой урбанистики Джейн Джекобс, автора книги «Жизнь и смерть больших американских городов», которая отстаивала небольшой городской масштаб и неприлизанную стихийность ткани города (кстати, недавно на русский перевели ее объемную биографию под названием «Глаза, устремленные на улицу»).
Пример с фото — фасады мебели, изготовленные с использованием шпона ясеня с характерным рисунком, словно изъеденные жучком
Со временем такое отношение становится модой, воспринимается как наиболее точное выражение духа времени. Обычно на этом этапе оно проникает в очень дорогой сегмент вещей — чтобы люди могли чувствовать себя современными и вместе с тем по-прежнему тратить много денег, как предписывает традиционное статусное потребление. Кроссовки от hi-end брендов вроде Gucci или рваные джинсы за тысячу долларов — хорошая иллюстрация этого процесса. Дорогой камень или дерево «с изъянами» и стены как будто из бетона с разводами — тоже.
3. Компенсация слишком быстрого ритма жизни и слишком резких технологических скачков
Это объяснение отчасти перекликается с предыдущим, но больше завязано на физических ощущениях и частный быт. У современного человека часто проявляется потребность тактильно и визуально компенсировать засилье всепроникающего пластика и синтетики, имитирующих все что угодно, но одинаковых на ощупь.
Многие важные для нас вещи стали нематериальными, их все реже можно физически потрогать: труд, деньги, информация.
А еще нас все чаще пугают тем, что идеальные роботы и искусственный интеллект скоро заменят всех.
Фактура неровной кладки, живого дерева с сучками и трещинами, коры или узелков грубого плетения, поживших и поизносившихся поверхностей со следами эксплуатации дает это желаемое ощущение ручного, теплого лампового. Эти вещи несут в себе такую приятную магию ручного труда. Или хотя бы ее иллюзию.
У Чака Паланика в «Бойцовском клубе» есть хорошая цитата на эту тему: «…набор посуды зеленого стекла ручной работы, с крошечными пузырьками, неровностями и маленькими песчинками, подтверждавшими то, что посуда действительно изготовлена каким-нибудь честным трудолюбивым туземцем…».
Дерево — возможно, главный антипод пластику и синтетике с точки зрения визуальных и тактильных ощущений. Поэтому в этом материале примеров «эстетизации изъянов» можно найти особенно много: от сдержанных до весьма радикальных. О применении массива с изъянами — сучками и трещинами — можно написать трактат.
Пример с фото — не просто какие-то спилы, которыми декорировали двор. В этом проекте использовано погибшее дерево, которое было дорого заказчику по сентиментальным причинам. В итоге ему дали вторую жизнь вот таким образом
Еще один чемпион по частоте и разнообразию применения в современных интерьерах — это всевозможные коряги. Их используют вместо штанги для хранения одежды, из них делают инсталляции и подстолья и многое другое. Чем естественнее и сучковатее коряга — тем больше декоративный эффект.
На фото: рама сделана из пня, оставшегося при вырубке деревьев, пораженных короедом-типографом
Один из относительно новых трендов — комбинирование в мебели натурального дерева и современных синтетических материалов. Получается очень эффектно, особенно в случае выбора древесины с изъянами (трещинами, сучками, необычным рисунком), как на примере с фото
Сегодня нормально, когда не дерево приспосабливают под нужные форму мебели, а наоборот. На фото — подоконник из слэба вяза.
Использованием для отделки древесины со следами сучков сегодня вообще никого не удивить. Мы уже практически не считаем это за изъян или недостаток, как было еще пару веков назад.
Вот еще один очень интересный пример — отделка неокоренным деревом. Хотя кора довольно долго воспринималась исключительно как расходный материал и первым делом удалялась с дерева при его обработке.
Но иногда, как видно на этом фото, фактура коры может стать главным акцентом в интерьере. Обратите внимание: мебель здесь по своим формам и рисунку древесины вполне классическая.
Что с этим делать? Как полюбить вещи с несовершенствами, если мне это не нравится?
На самом деле не факт, что вам это нужно. Мы живем в мире множества одновременно существующих трендов — можно выбрать любой по вкусу.
Это очень сильно недооцененное благословение нашего времени. Но если вы все-таки хотите попробовать, начните с малого. Например, попробуйте пожить с одним предметом с «изъяном», который легко приобрести и также легко убрать с глаз долой, если все-таки не понравится.
Совет #1: Купите разделочную доску кривой-косой формы. Со всеми изъянами, что следуют за формой и изъянами имевшегося у мастера куска древесины. Обычно для них выбирают дерево с очень эффектным рисунком. Еще варианты: керамика (выбирайте что-нибудь не совсем ровное, с потеками глазури) или украшения из металла в соответствующей стилистике.
Совет #2: Посмотрите фото проектов, которые вам нравятся — нет ли там таких вещей или деталей (тот же гонт под кору, например)? Если да — это рецепт, как вписать подобные предметы в свою жизнь, дом или офис.
Как пример — интерьер на фото. На первый взгляд его не назовешь экстравагантным и тем более вызывающе шокирующим. Но если присмотреться, мы увидим, что одна из самых ярких деталей здесь — это скамейка с заметно потертой обивкой. Ее можно было бы поменять, но хорошо, что владельцы этого не сделали — такая вещь сразу придает интерьеру характер и индивидуальность.
Этот интерьер тоже не назовешь экстравагантным. Но посмотрите, как интересно играют здесь стол, стул и шкаф из потертого дерева (его еще называют
distressed wood).
Совет: Зайдите в
раздел фотографий на Houzz, куда попадают интерьерные проекты архитекторов со всего мира. Наберите distressed в поисковой строке. Вы увидите
, что предметы такого рода встраивают в интерьеры самых разных стилей и найдете множество картинок для вдохновения.Совет #3: Попробуйте сформировать позитивную ассоциацию. Этот способ часто используют дизайнеры, чтобы поменять отношение заказчика к сложным цветам (когда заказчику и цвет хочется, и избавиться от ассоциации с каким-нибудь «цветом утопленницы» или «цветом женского нижнего белья» не получается).
ЧИТАТЬ ПО ТЕМЕ…
Дизайн-дебаты: «Цвет клизменной» и другие ассоциацииСовет #4: Попробуйте понять, что имел в виду автор. Почитайте интервью дизайнеров, где они объясняют, что стоит за их неоднозначными экспериментами, что их вдохновило. Возможно, это что-то вам глубоко симпатично (например, старая Венеция или уличная культура Нью-Йорка), просто вы никогда не смотрели на вещь под таким углом.
ВАША ОЧЕРЕДЬ…А как вы относитесь к обшарпанным интерьерам, сознательно поврежденной мебели, ободранным обоям, законсервированным как есть, и прочей эстетизации несовершенств? Делитесь в комментариях 
Наталия Ващенко
6 л.