Комплекс на Серебрянической набережной, возведенный по проекту Сергея Скуратова, считается одним из лучших примеров московской архитектуры последних лет. Несколько построек, в которых разместились художественная галерея и апартаменты, будто сложены в монолит: в нижней части кирпич с оплавленными вулканическими вкраплениями рождает ощущение связи с землей, в верхней — приобретает металлический отлив. Здание не похоже на образец жилой архитектуры, высокие затемненные окна только усиливают интригу. Наверное, каждый, кто хоть раз проходил мимо этого необычного дома, задавался вопросом: что скрывается за кирпичными фасадами? Мы решили утолить собственное — и ваше — любопытство и отправились в гости к Артёму и Анне, владельцам двухэтажного жилища, оформленного в стиле лофт.
О проекте
Место: Москва, Серебряническая набережная
Размер: 170 кв.м; высота потолков 5,2 м, на втором уровне — 2,6 м
Кто здесь живет: Молодые супруги — финансист Артём и редактор Анна — с дочерью Евой
Авторы проекта: Аннис Лендер, Максим Вензель, Кирилл Фокин, архитектурная гильдия GEMINI
История: Комплекс «Арт Хаус», в котором находится лофт, в свое время собрал множество архитектурных наград, включая Urban Awards 2012 и «Золотое сечение» 2013
Фото: Ольга Шангина
О проекте
Место: Москва, Серебряническая набережная
Размер: 170 кв.м; высота потолков 5,2 м, на втором уровне — 2,6 м
Кто здесь живет: Молодые супруги — финансист Артём и редактор Анна — с дочерью Евой
Авторы проекта: Аннис Лендер, Максим Вензель, Кирилл Фокин, архитектурная гильдия GEMINI
История: Комплекс «Арт Хаус», в котором находится лофт, в свое время собрал множество архитектурных наград, включая Urban Awards 2012 и «Золотое сечение» 2013
Фото: Ольга Шангина
Выбирая новую квартиру, Артём хорошо представлял себе, где хотел бы поселиться. «Я много путешествовал, долго жил в Испании, в Будапеште, немало переезжал и в Москве. Но все мои квартиры имели определенные ограничения по зонированию: мне не хватало воздуха, и нужного ощущения можно было добиться только в опен-спейсе», — рассказывает владелец.
В проекте Сергея Скуратова Артёма покорили как современная архитектура, так и концепция выбора жильцов. Здание на Серебрянической набережной — клубного типа: все потенциальные покупатели проходили собеседование перед сделкой. «Многие застройщики подходят к понятию клубного дома формально, но это не наш случай, — отмечает Артем. — Владельцы квартир познакомились друг с другом еще до переезда — так сформировались традиционные добрососедские отношения со здоровой долей лояльности. Когда ты хорошо знаком с человеком, в квартире которого неделями завывает дрель, переносить превратности чужого ремонта оказывается проще».
В проекте Сергея Скуратова Артёма покорили как современная архитектура, так и концепция выбора жильцов. Здание на Серебрянической набережной — клубного типа: все потенциальные покупатели проходили собеседование перед сделкой. «Многие застройщики подходят к понятию клубного дома формально, но это не наш случай, — отмечает Артем. — Владельцы квартир познакомились друг с другом еще до переезда — так сформировались традиционные добрососедские отношения со здоровой долей лояльности. Когда ты хорошо знаком с человеком, в квартире которого неделями завывает дрель, переносить превратности чужого ремонта оказывается проще».
Контроль за строительными работами поначалу решил взять на себя Артём: Анна ждала ребенка, поэтому ее решили оградить от тягостных этапов выбора отделочных материалов и монтажных работ. Правда, вскоре стало понятно, что и Артёма сильно выматывает этот процесс. «В жизни я вёл пять или шесть строек, думал, что справлюсь и с этим, но вскоре столкнулся с проблемами практической реализации, — продолжает глава семьи. — Мы пригласили дизайнера, но через некоторое время с ним пришлось расстаться: стало понятно, что специалист совершенно не укладывается в сроки.
В какой-то момент Аня увидела, что я хожу с серым лицом, и предложила пообщаться с давней подругой, архитектором Аннис Лендер. Аннис оказалась для нас крестной феей: через неделю после знакомства она вернулась с готовым подробным проектом квартиры».
В какой-то момент Аня увидела, что я хожу с серым лицом, и предложила пообщаться с давней подругой, архитектором Аннис Лендер. Аннис оказалась для нас крестной феей: через неделю после знакомства она вернулась с готовым подробным проектом квартиры».
Надо отметить, что после разлуки с первым дизайнером помочь Артёму с интерьером стремилась вся семья: брат заказчика, руководитель строительной компании, подсказал грамотное решение — антресольный этаж, на котором расположилась приватная зона, а мама посоветовала сантехнику и электрофурнитуру в английском довоенном стиле. Артём купил шикарную амбарную доску и керамическую плитку, а потом и огромную партию клинкерного кирпича.
Средства, выделенные на реализацию проекта, заканчивались, а результат не просматривался даже в перспективе — так что Аннис Лендер оказалась в довольно жестких рамках. «Было опасно зайти на объект на стадии, когда многое решено безвозвратно, а деньги на исходе, — вспоминает архитектор. — Но мы договорились, что предложим решение, как примирить эклектичные закупки, а потом определим, как действовать».
Средства, выделенные на реализацию проекта, заканчивались, а результат не просматривался даже в перспективе — так что Аннис Лендер оказалась в довольно жестких рамках. «Было опасно зайти на объект на стадии, когда многое решено безвозвратно, а деньги на исходе, — вспоминает архитектор. — Но мы договорились, что предложим решение, как примирить эклектичные закупки, а потом определим, как действовать».
Первым и самым важным этапом стало согласование планировки. Пространство с пятиметровыми потолками важно было грамотно зонировать, чтобы сохранить ощущение объема и вписать полноценные системы хранения. Для этого пространство дополнили металлическими каркасами «шахт», которые объединяют два уровня апартаментов и вмещают в себя гардеробные первого и второго этажей, две спальни на разных уровнях и санузлы. Благодаря сатинированному остеклению «шахт», со стороны гостиной не видно, что происходит внутри, однако пространственное решение сохраняет ощущение «воздуха», и вечерами интерьер заливает мягкий рассеянный свет.
Ключевым параметром при выборе отделки стали тактильные характеристики материалов — именно поэтому в интерьере так много массивной древесины. Например, для оформления пола использовали фактурный массив дуба (Woodbee King Brown), а большую часть мебели изготовили из ильма с естественной текстурой. Чтобы уравновесить романтичные мотивы прованса, в интерьер вписали функциональное металлическое оборудование и декоративные накладки из клепаной меди.
Камин с массивным дымоходом, напоминающий пароходный, стал не только композиционной осью двухсветного пространства, но и очагом комфорта в прямом смысле. «Мы переехали зимой и не сразу разобрались с батареями, так что, когда было холодно, отапливали жилище камином», — говорят Артём и Анна. Поленья регулярно привозит специальная компания — хотя владелец был готов даже ездить в деревню и договариваться о поставке дров. Поверхность камина облицована медными пластинами, которые окислили и запатинировали до приятного бирюзового оттенка.
Потолок лишь немного отполировали и покрыли грунтом, а затем пустили по нему коммуникации. «Бетон редко стоит оставлять без отделки, но здание Скуратова — образец архитектуры высокого качества, предполагающего высокий уровень даже черновых работ», — отмечает Аннис. Система освещения напоминает театральную: разные световые сценарии создают трековые системы с направляемыми спотами, подвесы и бра в стиле «Безумного Макса». Но главными героями стали мощные индустриальные светильники, созданные специально для этого проекта по эскизам Аннис Лендер.
«У нас были амбиции сделать одну крупную люстру, которая ходила бы на электроприводе по кран-балке из мультимедиа-зоны в столовую, но от этой идеи пришлось отказаться: вместо нее спроектировали два светильника из металла и стеклянных изоляторов, каждый — весом под девяносто килограммов, — рассказывает архитектор. — Вешать их было, мягко говоря, непросто — пришлось разрабатывать специальные системы креплений. Впрочем, последние только украсили эти светильники в духе индустриального шика».
«У нас были амбиции сделать одну крупную люстру, которая ходила бы на электроприводе по кран-балке из мультимедиа-зоны в столовую, но от этой идеи пришлось отказаться: вместо нее спроектировали два светильника из металла и стеклянных изоляторов, каждый — весом под девяносто килограммов, — рассказывает архитектор. — Вешать их было, мягко говоря, непросто — пришлось разрабатывать специальные системы креплений. Впрочем, последние только украсили эти светильники в духе индустриального шика».
Почти вся деревянная мебель в объединенном пространстве кухни-гостиной создана специально для этого проекта из древесины российских пород на производстве WoodMass. Единственное исключение — большой стол в дальней части гостиной, рядом с мягкой зоной: его столешница выполнена из жженой индонезийской акации.
Все предложенные решения удалось воплотить на проверенных производственных базах — вместо комплектации зарубежной мебелью. А грубоватая огранка деталей (брашированные фасады, сварочные узлы без полировки) к тому же позволила снизить затраты в два с половиной раза.
Все предложенные решения удалось воплотить на проверенных производственных базах — вместо комплектации зарубежной мебелью. А грубоватая огранка деталей (брашированные фасады, сварочные узлы без полировки) к тому же позволила снизить затраты в два с половиной раза.
Огромный диван с подушками из кожи и рогожки — авторская интерпретация предмета от известного бренда: впрочем, и Аннис, и владельцы квартиры решили, что модель получилась намного интереснее прототипа. Дополнительные подушки уложили прямо на пол: они стали удобными посадочными местами для гостей, которых здесь любят и часто принимают. В перспективе в гостиной появится большой проекционный экран и подъемная платформа самого проектора с дистанционным управлением.
Кухонные базы достались интерьеру от исходного дизайнера, но доводить функционал и эстетику до ума пришлось уже команде Аннис. «Мы получили в наследство достойную идею, но все же доработали её в процессе воплощения — в частности, дотянули кухонный дымоход до потолка по аналогии с камином», — объясняет архитектор. Фасады из меди обработали особым образом, чтобы они стали пригодны для жилого пространства, а столешницу из бетона частично завели на фартук — дабы защитить фактурный кирпич.
В итоге и мебель в стиле прованс, и ретро-фурнитуру удалось «растворить» в интерьере благодаря удачно подобранной концепции. Ее подсказал облик здания: интерьер постепенно ушел в индустриально-технократическую плоскость, а увлечения хозяина квартиры — современное искусство и музыка — стали ключевыми акцентами в последующем декоративном осмыслении.
«Куда бы я ни переезжал, первым делом собираю установку», — признается Артём. Ударные — увлечение длиною в жизнь: по словам владельца, в юности он мог заниматься музыкой по 10 часов в день, да и сейчас регулярно практикуется. Электронная установка органично вписывается в жилое пространство: звукопоглощающие свойства выбранных материалов позволяют не беспокоить соседей. Заниматься музыкой можно и в наушниках, не рискуя разбудить маленькую Еву.
«Куда бы я ни переезжал, первым делом собираю установку», — признается Артём. Ударные — увлечение длиною в жизнь: по словам владельца, в юности он мог заниматься музыкой по 10 часов в день, да и сейчас регулярно практикуется. Электронная установка органично вписывается в жилое пространство: звукопоглощающие свойства выбранных материалов позволяют не беспокоить соседей. Заниматься музыкой можно и в наушниках, не рискуя разбудить маленькую Еву.
Подбирая декор, владельцы сделали ставку на арт-объекты со смыслом. Так, портрет рыжеволосой девушки Артёму подарил автор — Александр Климцов, лауреат премии Кандинского. «Приятно, когда дома тебя окружают такие подарки — произведения искусства не только самоценны, но и напоминают о людях, которые их преподнесли», — утверждают супруги.
А вот скульптура из антрацита и кристаллов кварца — «Крыло» Владимира Анзельма — стала для Артёма приятной спонтанной покупкой. «Я занимался поставками фруктов из Испании и как-то получил заказ из Таганского района. Именно там находится школа, в которой я учился: под влиянием ностальгии я решил отвезти заказ сам. Оказалось, по этому адресу находится галерея — так я познакомился и с ее владелицей, и с экспозицией. По сути заехал на пять минут, а вышел уже с черным крылом», — замечает Артём.
Стену в прихожей, как и площадку второго этажа, украшают работы в технике шелкографии от Елены Кудиновой. А вот печатную машинку Olympia подарила владельцам автор проекта.
На втором этаже лофта разместилась приватная зона Артёма и Анны — со спальней, просторным санузлом и гардеробной. Колористика второго этажа — более спокойная, чем в гостиной: брутальный образ здесь становится мягче за счет светлых оттенков.
На втором этаже лофта разместилась приватная зона Артёма и Анны — со спальней, просторным санузлом и гардеробной. Колористика второго этажа — более спокойная, чем в гостиной: брутальный образ здесь становится мягче за счет светлых оттенков.
Мебель для спальни заказали у белорусского производителя «Белфаст» — она не только хорошо вписалась в интерьер, но и удивила соотношением цены и качества. Подъемный механизм внутреннего окна безопасен для ребенка: дело в том, что у окна двигаются только верхние створки. Причем из этой комнаты можно и наблюдать за тем, что происходит в гостиной, и сохранять ощущение приватности — ведь с первого этажа интерьер спальни не просматривается.
В интерьере спальни нет броских оттенков и неожиданных фактур — и все же ее интересно рассматривать благодаря оригинальным деталям. Среди них — «парящие» флорариумы с живыми растениями и светильники-подвесы в изголовье кровати с мини-копиями люстр эпохи классицизма внутри прозрачных плафонов.
В приватной зоне второго этажа нет характерной для первого уровня меди — зато концепцию индустриального стиля деликатно поддерживают стальные основания мебели. Эти акценты появились и в проходной зоне, связывающей спальню с гардеробной, и в ванной комнате.
Дизайн ванной первого этажа представляет собой неожиданный «коктейль» из средиземноморских и брутальных мотивов. Первые создает напольная плитка с деликатным орнаментом, вторые — уже привычная кладка из кирпича.
«До рождения Евы я мало что знала о детях и думала, что ребенка можно поместить внизу, а самим обустроить спальню на втором этаже», — признается Анна. Реальность внесла коррективы: пока Ева спит с родителями наверху, а детская, расположенная в такой же «шахте» этажом ниже, ждет своего часа. Впрочем, ее уже сейчас обустраивают на вырост.
На стене появилась сложная роспись в духе современной анимации с веселыми монстрами от художника Максима Хикма. «Ребенок все равно будет портить стены, рисовать на них — мы решили сразу дать Еве заготовку», — смеются владельцы.
На стене появилась сложная роспись в духе современной анимации с веселыми монстрами от художника Максима Хикма. «Ребенок все равно будет портить стены, рисовать на них — мы решили сразу дать Еве заготовку», — смеются владельцы.
На фото: владельцы апартаментов Артем и Анна с дочерью Евой и автор проекта, архитектор Аннис Лендер
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ…
Другие фото из этой квартиры в профиле архитектора Аннис Лендер
Другие проекты архитектурной гильдии GEMINI Guild
МЫ ЛЮБИМ ХОДИТЬ В ГОСТИ…
Хотите стать героем следующей статьи? Напишите на editorial@flatica.ru и приложите несколько фотографий своего интерьера (достаточно съемки на смартфон). Мы обязательно свяжемся с вами, если примем решение о публикации!
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ…
Другие фото из этой квартиры в профиле архитектора Аннис Лендер
Другие проекты архитектурной гильдии GEMINI Guild
МЫ ЛЮБИМ ХОДИТЬ В ГОСТИ…
Хотите стать героем следующей статьи? Напишите на editorial@flatica.ru и приложите несколько фотографий своего интерьера (достаточно съемки на смартфон). Мы обязательно свяжемся с вами, если примем решение о публикации!
Tanya S
5 л.