В гостях: Антикварные шкафы и резные зеркала в доме на Войковской

Найти отправную точку для нового интерьера Марине помогла близкая подруга. Старинный дубовый стол с зеленым сукном оказался таким большим, что в него поместилась большая часть вещей хозяйки. Понемногу стали подбираться и другие предметы старины для домашней обстановки.

«Рабочий день в реанимации никогда не бывает нормированным — это и физическая, и моральная нагрузка. К ней, конечно, привыкаешь, но подсознание все равно не прощает перегрузки такого рода. И в какой-то момент я поняла, что меня поддерживают живые, настоящие вещи с историей. Поняла, что хочу в доме старинную мебель, не имитацию, не что-то в стиле, а предметы, с которым годами ничего не случается, и никакие потопы им не страшны. Они хранят особую энергетику», — поясняет хозяйка.

Кресло, по словам Марины, было куплено случайно, но оказалось идеальным с точки зрения эргономики. Приходя домой после смены, в нем можно расслабиться и почувствовать себя комфортно. «Информационный поток, перегрузки — все это отражается на нашем душевном состоянии. Где человеку отдыхать, если не дома? Эти старинные вещи с историей придают силы», — рассказывает хозяйка квартиры.

«Книжный шкаф XVIII века долго пах воском — реставратор его не морил, только тонировал и использовал натуральный пчелиный воск для придания дереву блеска и долговечности», — рассказывает хозяйка.

«Я собираю старинные вещи не потому, что у меня есть комплексы, и их надо надо как-то перекрыть роскошью. Просто считаю, что мы должны жить, а не создавать видимость. Это особенно чувствуется на такой работе, как у меня».

На одной из фотографий над столом — портрет хозяйки в летном костюме — дань увлечению полетами. Марина еще и летчик-спортсмен, с юности тренировалась в Мячиково, потом в Малино, затем — в Северке. «Я летала наравне с мужчинами, но последние пять лет уже не сажусь за штурвал — слишком большие перегрузки. Заниматься полетами начала еще в студенчестве, потому что у меня брат — летчик. И почти все выходные своей взрослой жизни провела на аэродромах», — делится воспоминаниями хозяйка.

Полка на стене прилагалась к столу, хозяйка решила ее повесить, чтобы не загромождать поверхность. Старинная каменная пепельница стоит для декора, как и массивное пресс-папье. Икона была найдена на даче и осталась в семье, другие находки сдали в Третьяковскую галерею.

«Хлорофитум полезен в доме, он чистит воздух», — объясняет Марина, показывая на растение. «Кашпо для него я привезла из Вильнюса. Продавщица в магазине на улице Пилес предложила мне спуститься в подвал дома XVI века, где я и обнаружила эту мельхиоровую чашу. Я немного сомневалась, потому что для кашпо это было дорого, но вещи тоже имеют право жить — это мой главный лозунг. Собственно, именно он объясняет обстановку в этой квартире».

Козетка в коридоре датируется началом XVIII века. Зеркало из русского дуба, покрытое черным лаком, отнесено реставраторами к началу XIX-го. Картина на стене — школьная работа дочери Марины.

Выбор в пользу венских стульев был сделан потому, что прославленная модель братьев Тонет стояла в доме бабушки Марины, но их продали вместе с дачей. Эти стулья хозяйка приобрела в антикварном салоне.

Овальное зеркало в раме найдено на блошином рынке в Венеции. Деревянный багет привезен из Таиланда, ему около 50 лет.

«В моем доме преобладают салатовые, фиолетовые, синие и белый цвета. Для врачей цветовосприятие — очень важный момент, мы смотрим на кожу больных, что помогает ставить диагноз. Поэтому мой дом не перегружен яркими цветами. Мое летное хобби было незаменимым источником вдохновения при такой тяжелой работе. Сейчас я вкладываю время и силы в дом, потому что для меня очень важно оставаться по эту сторону жизни, уравновешивать ее красотой, символами вечного. Ведь жизнь — река, движение, динамика, и сама по себе прекрасна, надо об этом не забывать», — улыбается Марина.