В гостях: Дизайнерская весна в старом московском доме

«Жить в центре Москвы было моей мечтой. Маленькой девочкой я с папой гуляла по закоулкам в центре. Мне казалось, тут живут какие-то небожители, — делится воспоминаниями Анна. — До сих пор помню, как я, учась в институте, приехала обсуждать свою курсовую к любимой преподавательнице французской литературы. Она жила на улице Чаплыгина. Я сидела и боялась пошевелиться. Когда в 2010-х у меня появилась возможность купить квартиру, я стала искать в районе Садового кольца. Поиски сузились до Замоскворечья как наиболее бюджетного варианта. Мне хотелось найти именно исторический дом, не панельный, не новостройку. Пришлось очень долго выбирать. Старые квартиры все сплошь в плачевном состоянии, это очень горько видеть — многие запущены хозяевами. Или, бывает, фасад исторический, а внутри уже все новое. В 1970-е старые коммуналки стали превращать в отдельные квартиры, нарезая на прямоугольники кухонь и квадратики комнат. Мне же хотелось оригинальной, исторической планировки».

Анне повезло — однажды со своим другом-риэлтором она приехала в старый дом с красивой крышей: «До сих пор помню, это было 8 марта. Квартира находилась в ужасном состоянии — черный потолок, все заставлено, разглядеть невозможно. Но когда я зашла в комнату, первое, что бросилось в глаза — три окна. Я сразу сказала, что покупаю эту квартиру. Хотя тут оказался кривой пол, деревянные перекрытия. Пришлось ломать и возводить заново на тех же местах все перегородки, перебирать полы».

Дом, который приглянулся Анне, еще дореволюционный. Строительство его шло в предвоенные годы (до Первой мировой войны). «Он немного похож на замок. Первые два этажа построены в 1900 году, третий — в 1913-м, четвертый, на котором я живу — в 1913-1915 годах, когда началась Первая мировая война. Пятый этаж пристроили уже после войны, он мансардный», — говорит хозяйка.

Несмотря на снос старых перегородок, Анна, как и хотела, сохранила дореволюционную планировку. При входе в квартиру попадаешь в холл, в который сходятся двери всех помещений. Входная дверь расположена в углу рядом с гостиной (на фото она за зеркалом справа). Напротив нее — кабинет, левее — дверь в залитую солнцем спальню. С противоположной стороны от гостиной — вход на кухню, а санузел прячется за сдвижной дверью напротив спальни.

На месте шкафов в прихожей были вентиляционные шахты, бывшие печные выходы. По замыслу Анны, очертания шкафов в точности повторили прежнюю геометрию холла. Шкафы были сделаны на заказ — их фасады декорированы обоями со знаменитыми принтами Форназетти, покрытыми сверху лаком. «Когда в 2000 году я начала работать в журнале “Интерьер+Дизайн”, то была неофитом в интерьерной тематике. И, конечно, как на всех неофитов, на меня большое впечатление произвели коллекции Пьеро Форназетти (Piero Fornasetti). Я тогда подумала — вот, будет свой дом, тогда обязательно что-нибудь такое в нем сделаю. Видимо, для всего наступает свое время — и эта мысль воплотилась».

Шкафы и зеркало: Mr.Doors

Чтобы сохранить исторический характер помещений, Анна решила вернуть утраченную гипсовую лепнину, хотя прораб сокрушался и предлагал хоть немного сэкономить — выбрать недорогую замену из полиуретана. Глубокий профиль карнизов подчеркивает высоту потолков — она более трех метров, хотя в процессе ремонта ее немного понизили: пришлось проложить гидроизоляцию и выровнять поверхность гипсокартоном.

О стиле своей квартиры Анна говорит: «Это фьюжн — смесь бонбоньерки и старомосковской квартиры. Мои друзья шутят: “Карим Рашид (Karim Rashid) вперемешку с московским мещанством”. По работе я в свое время написала много статей в духе “Как подойти к ремонту квартиры” и “Как найти вдохновение”. Основные дизайнерские решения здесь были найдены сразу, у меня был идеальный образ квартиры. А дальше я занималась ею как работой — много подбирала, вырезала из журналов понравившиеся картинки. Проекта интерьеров с видами комнат, конечно, не было. Знакомый дизайнер помог мне отрисовать план электрики».

Потолочный светильник: Bloom New, Kartell; обои Concord, Sanderson; шторы: хлопок с принтом, Duralee

Для того, чтобы создать главное впечатление стиля фьюжн — легкости и свободы сочетаний предметов из разных времен, соединившихся в один ансабль будто бы по воле случая, — Анна продумала насыщенную цветовую гамму интерьеров. «Типичные цвета московских гостиных — это бордовый или зеленый. Они всегда хорошо сочетаются с мебелью, на таком фоне прекрасно смотрятся картины. Но классический цвет — немного “пыльный”», — объясняет хозяйка. Для своих комнат она выбрала весеннюю гамму ярко-синих и зеленых цветов для стен холла, гостиной и спальни, разбавленную нейтральным бежевым в кабинете и на кухне. «Одна бы я не справилась с подбором краски. Мы вместе с другом-художником выбирали оттенки по шкале Пантона, выкрашивали фрагмент стены и смотрели, подходит цвет или нет, надо ли делать его светлее или темнее, — делится она своим опытом. — Но сплошные крашеные стены выглядят неживыми. Поэтому сразу было ясно, что надо делать вставки декоративных панно, фрагменты с обоями». Для ретро-стены в гостиной хозяйка выбрала английские обои в стиле 1960-х годов с винтажным геометрическим рисунком.

О якобы случайных сочетаниях предметов мебели и аксессуаров тоже пришлось позаботиться заранее: «В квартире еще не было пола, а у меня уже был куплен буфет. Мне всегда хотелось иметь настоящий буфет, поэтому я искала его в антикварных магазинах. Но в залах были выставлены слишком помпезные экземпляры, хотелось поскромнее. Дубовый буфет начала ХХ века я нашла в каморке служебного помещения антикварного салона. Сотрудники хранили в нем свои чашки, кое-где он был залит чернилами. Реставрация буфета равнялась его стоимости. Денис, замечательный реставратор, который работал над восстановлением “господина Буфета”, нашел под днищем выдвижного потайного ящика бухгалтерскую расписку 1920 года!».

Позже в пару к буфету рядом появились антикварные часы — подарок родителей Анны на их первый Новый год, встреченный вместе в новой квартире: «Все новые года мы теперь проводим только здесь. Родители подарили мне швейцарские часы со старым механизмом, который отмеряет каждые пятнадцать минут. Это душа моего дома».

Над столом, вокруг которого собраны разные стулья, «исторические» и «дизайнерские», Анна повесила светильник итальянского дизайнера Ферруччо Лавиани (Ferruccio Laviani), купленный в командировке в Париже. «Лавиани замечательный дизайнер, настоящий интеллектуал», — говорит она. Уже после ремонта Анна брала у Лавиани интервью и поблагодарила его за свою люстру.

Стол в гостиной всегда украшен живыми цветами: «Эти тюльпаны — с моего дня рождения». Ваза, в которой они стоят, как настоящий салют в честь праздника, тоже непростая, дизайнерская. Форму Savoy придумал легендарный финский архитектор ХХ века Алвар Аалто (Alvar Aalto, 1898-1976).

Прозрачный стул-кресло, подлокотников которого слегка касается кружевная «старомосковская» скатерть стола — знаменитый «Призак Людовика», Louis Ghost, Филиппа Старка. С ним соседствует венский стул из гнутой древесины, выкрашенный в белый цвет (современные реплики знаменитых венских стульев Михаэля Тонета середины XIX века сделаны на фабрике в Польше).

На практике оказалось непросто осуществить идею «случайной встречи» разных стульев. Проблема возникла при покупке фиолетового стула компании Baleri Italia. «В магазине их обычно продают по шесть штук, а поодиночке не хотят. Но мне-то был нужен только один. Пришлось даже рассказать, что я всю жизнь пишу о дизайне и мебели! На следующий день мне позвонил директор салона и разрешил купить один», — вспоминает Анна.

Золотой граммофон — подарок двоюродного брата хозяйки дома.

Для пола в комнатах Анна выбрала краснодарский дуб с брашированной поверхностью (с выявленной рельефной структурой годичных колец); в холле и на кухне положила метлахскую плитку. Такая плитка была очень популярна в 1920-1940-х годах в России и Европе, а в 1970-х снова вернулась в моду. «В 1960-1970-х годах, когда в Самарканде открыли завод по производству метлахской плитки, она была во всех подъездах в центре Москвы, — уточняет Анна. — В старых домах Франции до сих пор в каждом подъезде есть этот узор. И в этом доме когда-то была такая же».

Дверь гостиной: Русская усадьба

Кабинет Анны — единственное помещение дома, где все стены отделаны обоями. Но принцип декоративного панно сохранен и тут: все обои нейтрального бежевого цвета, но на одной стене они светлые с крупным золотистым геометрическим рисунком. «Если мне надо сосредоточенно работать, то я иду в кабинет. Когда солнце садится, его лучи “зажигают” обои — они слегка фактурные, как мятая бумага», — поясняет хозяйка дома.

Обои: Nobilis

Для создания ощущения бодрости в интерьер кабинета добавлены яркие цветовые акценты: крупная красная клетка штор, перекликающаяся с цветочным принтом обивки кресла. Его форма отсылает к космической эре 1960-1970-х. В кабинете нашлось место и для темно-розового дивана. Он раскладывается, и получается гостевое спальное место. Рядом со столом стоит необычный торшер: «Его подарил мой кузен. Я называю этот светильник “Чего изволите?"».

Симпатичная «выставка» заняла всю поверхность комода. «Дымковскую “барыню” мне подарил на день рождения мой двоюродный брат. При переезде я специально взяла ее в новую картиру, она хорошо вписалась в интерьер спальни. Зеркало привезла из блошиного рынка в Париже. Часы — подарок друзей, тоже на день рождения. Красный куб, на котором стоит козлик, — настоящая китаская шкатулка из красного лака. Козельскую игрушку, козлика, подарили друзья. Моя подруга со своим мужем-иностранцем проехали от Москвы до Архангельска и из той поездки привезли его в подарок», — комментирует Анна.

Два небольших настольных светильника на столиках в изголовье кровати приехали в Москву, как и зеркало на комоде, из Франции, куда Анна ездила в очередную командировку.

Обои: коллекция Chinoiserie Floral, Thibaut; комод: Stels; шкаф: Mr. Doors

«Есть вещи, которые приходят к тебе сами в нужный момент. Я тогда работала в журнале Yachting и была в командировке в Антибе. Там случайно увидела эти светильники. Это было настоящее ар-деко — антикварный плафон из формованного стекла, как у Лалика, ножка и даже антикварная лампочка! Когда я в Москве пришла в магазин, чтобы мне подобрали такую же, оказалось, что она “родная” и таких больше не производят — мастер определил это по ее цоколю и форме патрона. К сожалению, чтобы пользоваться светильниками, пришлось переделать патрон — есть еще такие мастера, которые могут это аккуратно сделать», — увлеченно рассказывает владелица квартиры.

Батарея на кухне тоже настоящая, аутеничная. «Мы ее почистили, продули, покрасили и немного сдвинули — раньше батарея была в углу у окна», — говорит Анна.

Чтобы поддержать исторический колорит старомосквоской кухни с кружевными занавесками на окнах, Анна подобрала настольный светильник с кружевом поверх стеклянного абажура. Об окнах квартиры ее владелица говорит с восхищением. Глубокие оконные проемы в старом доме сделаны не под прямым углом — они заметно расширяются в сторону комнаты: «Здесь вечерами дивная тень!»